logo



Психологические методы подбора и оценки персонала HR-Лаборатория Human Technologies HR-Лаборатория Human Technologies
Ваш провайдер оценки персонала
Москва
Обратная связь
test@ht.ru
+7 (495) 514-31-15
+7 (495) 669-67-19
Главная О компании Контакты Техподдержка HT-Line Наши представительства





Rambler's Top100

Яндекс цитирования

Яндекс.Метрика

Дистанционная психологическая диагностика
Елена Журавлева, Андрей Шмаров, Портал "Стр.42".

Весьма странная подача метода шкалирования при проведении дистанционной психологической диагностики сочетается в данном материале с очень эклектичным пониманием экспертной оценки как таковой - вне единой терминологии и с большим количеством авторских отступлений от научного канона.

К сожалению, указанный подход к составлению психологических портретов при решении широкого спектра задач оценки не обладает подтвержденной эффективностью - то есть отнюдь не гарантирует качества прогноза в отношении будущей деятельности тестируемого. Обличение тест-опросников как не защищенных от соц. желательности правомерно только в отношении тех из них, в которых не предприняты специальные меры для контроля такого рода стратегий респондентов (см. ипсативные вопросы).

Тем не менее, некоторые здравые положения здесь все-таки имеются - например, по поводу процесса подготовки экспертов, пусть и в специфической области. Статья, несмотря ни на что, для прочтения и осмысления крайне интересна.

Редакция HT.RU

Как профориентировать ребенка, узнать надежен ли бизнес-партнер, есть ли у сотрудников пагубные привычки и кто совершил преступление, составив психологический портрет по голосу?

Что делать, если человека невозможно проверить через тесты?

Елена Журавлева: Чем дистанционная психологическая диагностика отличается от традиционной? Почему возникла в ней необходимость на рубеже тысячелетий?

Анна Журавлева: Методы работы, которые были приняты в ушедшем веке, не всегда удобно использовать, часто они не позволяют составить полную и правильную картину. Это всевозможные тесты, опросники, анкеты, натурный эксперимент и т. д. В последнем случае речь идет о наблюдении за обследуемым в естественных условиях — на рабочем месте или в быту. Но ведь тесты не всем можно дать, некоторые отказываются их заполнять, а некоторые делают это неискренне. Поэтому и возникла потребность в усовершенствовании этих методов. Это необходимо, например, для того, чтобы составить точный психологический портрет, правильно сориентировать подростков в профориентации, чтобы работать с преступником и знать его сильные и слабые места. Одного нужно запугать, другого — похвалить, а третьему что-то посулить и т. д. Этой категории людей трудно дать анкеты для заполнения.

Кстати, есть еще очень интересный контингент, который очень трудно заполняет анкеты, — это VIP-персоны. У нас был заказ от «Единой России», когда требовалось узнать психологические портреты кандидатов в депутаты и губернаторы. Мы им дали опросники, в которых, как всегда, помимо очевидного вопроса был скрытый. Но ответы на них должны быть одинаковыми, тогда все засчитывается. А если ответы разные, то значит, тестируемый отвечал неискренне. Так вот вопрос был такой: как бы вы поступили, если бы нашли кошелек на улице без опознавательных данных, без адреса и пр. ? И все VIP-персоны как один заявили, что отнесут его в бюро находок. Но эти ответы — социально желаемые. То есть они боятся, что их обвинят либо в жадности, либо в нечестности, либо в склонности к коррупции. Поэтому и возникла необходимость в дистанционной диагностике психологических качеств личности, построении психологического портрета на расстоянии.

Как работает дистанционная диагностика

Анна Журавлева: Для начала надо понимать, что дистанционную диагностику может делать не любой человек, а только тренированный эксперт. Еще до того как я начала заниматься психологией, была одна докторская диссертация, в которой говорилось, что невозможно определить психологические качества личности по информационному носителю. Таковым является, например, голос человека или его фото. Со стопроцентной уверенностью можно определить только пол. Более или менее хорошо определяется возраст, так как он напрямую связан с отложением кальция на голосовых складках. Ну, еще импульсивность, конечно, можно определить. Но больше — ничего.

Елена Журавлева: Вы случайно сделали ставку на голос или это основополагающий фактор, по которому мы можем определить свойство личности?

Анна Журавлева: Это не основополагающий фактор, а лишь один из факторов. А почему именно голос? Так получилось, что меня пригласили работать в Центр речевых технологий. Там этот метод был применен на практике. Был заказ от органов, которые нуждались в том, чтобы по фонограммам можно было составить психологический портрет человека. И я этим занялась.

Елена Журавлева: Это начало 2000-х? Борьба с террором?

Анна Журавлева: Не только с террором, но и с наркоманами, с угонщиками автомобилей. Так вот, возвращаясь к той диссертации: логическим методом, используя левое полушарие, нарисовать психологический портрет человека довольно сложно. Но у человека есть ведь еще правое полушарие, которое воспринимает информацию в целом. Как человек мыслит, используя правое полушарие? На самом деле он все сравнивает с эталонами, заложенными у него в подсознании. И житейская мудрость комбинирует эти эталоны в левой затылочной доле, где происходит синтез.

Елена Журавлева: Как я понимаю, эта методика основана на принципе обучения детей. То есть дети воспринимают все сначала образно и только уже потом, в школьном возрасте, у них начинают выстраиваться причинно-следственные связи?

Анна Журавлева: В принципе все верно, но я обучала как раз этой методике взрослых людей. И предпочитала тех, у кого доминирует правое полушарие.

Андрей Шмаров: А вы их как вычисляли-то?

Анна Журавлева: Я являюсь автором и первым экспертом методики психологического шкалирования. Поэтому когда я набирала людей, то их уже обследовала. Человек в обычной жизни очень часто использует свою интуицию, но эта интуиция основана на его жизненном опыте, то есть на эталонах. Например, мы говорим, что у этого человека очень добрый взгляд, а у этого такое волевое лицо и т. д. Как мы это делаем? Глаза-то у всех разные… А на самом деле подсознательно мы сравниваем их с теми эталонами, которые у нас уже имеются. Образно говоря, человеческую душу можно разбить на некие элементарные частицы, атомы, так как каждый из нас представляет уникальный орнамент неповторимой личности. Этот орнамент состоит из маленьких камушков, мозаики такой, которая у всех присутствует, но в разной степени выраженности. И если разбить человеческую личность на такие элементарные частицы, обучить эксперта, как определять проявление этого качества, а потом собрать все воедино, то можно получить дистанционно психологический портрет личности. Если обучаемый эксперт слушает определенные фонограммы и ему при этом говорят, что вот это психастеник, а вот это аффектик, то у него уже автоматически складывается эталон.

Андрей Шмаров: Вы использовали математический аппарат распознавания образов?

Анна Журавлева: Так далеко дело не заходило. У меня гуманитарные девочки, и поэтому все было проще. Они определяли выраженность того или иного признака и шкалировали по пятибалльной шкале степень его присутствия. При этом я постаралась сделать такие шкалы, которые можно было проверить наиболее распространенными тестами.

Елена Журавлева: Традиционными?

Анна Журавлева: А как же! Еще нужно, чтобы шкал было не слишком много, чтобы у экспертов голова не болела. На самом деле, если есть какие-то узкие задания, то шкалы можно расширить. Например, когда требуется наркоманов выявить. Но стандартные — это классические темпераменты, это соционическая типизация, акцентуация характера, характерологические черты личности. Я делаю такие шкалы, чтобы они не пересекались и чтобы если один признак где-то уже прошел, то чтобы в другом месте он уже не светился.

Когда эксперт сдает экзамен, то он шкалирует обследуемых, человек десять, и эти обследуемые заполняют классические тесты. Если результат теста совпадает с диагностикой эксперта, то экзамен сдан.

Андрей Шмаров: Я понял вашу методику: сначала экспертов с доминирующим правым полушарием натаскивают на уже известных личностях с очень понятными, расписанными до деталей психотипами, а потом говорят: а теперь вот этого неизвестного персонажа уподобь кому-то из них.

Анна Журавлева: Не уподобь, а нарисуй его психологический портрет.

Андрей Шмаров: Похожий на какой-то уже тебе известный?

Анна Журавлева: Не важно, известные это люди или неизвестные. Но это люди, обладающие такой-то чертой. И из этой конкретики подсознание выстраивает абстрактный эталон выраженности этой черты.

Елена Журавлева: А как происходит тренировка экспертов?

Анна Журавлева: Способные девочки за три месяца эту методику осваивают, если тренируются по три часа в день. Больше — уже тяжело: устает нервная система. Человеческий фактор очень сильно влияет на результат. У нас есть поговорка, что «эксперт не должен быть голодным и влюбленным», он должен быть совершенно спокоен. И еще важный момент — в принципе один эксперт сможет справиться с дистанционной диагностикой, но обычно все это делается в бригаде из трех человек. Они тогда меньше волнуются, так как и ответственность меньше. Но все должны дать одинаковый результат, тогда это принимается.

Елена Журавлева: А сколько процентов из пришедших тренироваться становятся экспертами в конечном итоге?

Анна Журавлева: Те, с кем я работала, имеют очень большой интерес к этому делу, большое желание тренироваться. Это очень заманчиво —видеть людей насквозь на расстоянии, без всякой мистики, используя только научный подход. И поэтому те, кто не сдал экзамен, все равно продолжат тренироваться. Какой именно процент, мне сейчас сложно сказать. У людей разные способности, разное развитие левой затылочной доли. У кого она более развита, тем это все дается легче. Но вот практически все пришедшие с разной скоростью, но нашими методами овладели.

Андрей Шмаров: Ну хорошо, вот группа экспертов работает по заданию, а что на выходе? Какие характеристики психотипа вы даете? Честный-нечестный или опасен-неопасен?

Анна Журавлева: Когда работает эксперт, то у него есть электронная таблица, он ее заполняет, ставит плюсы или минусы, а также степень выраженности той или иной черты. У него в компьютере есть описание каждого признака, и он текстом выдает клише. И тут уже психолог должен этот текст обработать. То есть так же как врач, получив результаты анализов, ставит диагноз, так же и эксперт, получив выраженность признаков и клише с описаниями, должен составить связный текст, написать психологический портрет.

Случай с киднеппингом в Мексике

Андрей Шмаров: Этот метод, кроме России, применяется где-то еще?

Анна Журавлева: Шкалирование может идти на иностранном языке, потому что мы отталкиваемся от информационного стимула, а не от содержания речи. Когда я работала в Центре речевых технологий, у нас был один интересный случай. Нам прислали фонограмму из Мексики. Там у миллионера украли отца. Ему звонит шантажист, требует там денег. Миллионер сработал как положено — затянул разговор, нажал на тревожную кнопку. Выяснили, что звонок был из автомата. Полиция сработала очень быстро и задержала трех человек, находившихся на небольшом расстоянии от этого автомата. Приводят их в участок, дают им прочитать тестовые тексты, составленные на основе записи шантажиста. Там встречаются такие слова, как «падре», «деньги». Они читают спокойно, голоса у всех разные. Ни один голос не похож на голос шантажиста. В наше время никто своим голосом не шантажирует. Есть соответствующие устройства, которые меняют его. Если раньше трубку платком закрывали, то сейчас делают все это более квалифицированно. И лингвистический анализ, который использовался в XX веке, здесь не подходит. Тогда ведь что делали? Брали спектрограмму обследуемого и тестовую. Смотрели: вот «а» он так произносит, «р» у него такое и т. д. Ага, вот «о» совпало, значит, это его голос. Так производилась идентификация голосов. А сейчас нет. «А» не совпадает, и «р» не совпадает. Ну и что делать? Выпускать? Значит, я начинаю шкалировать эти фонограммы, раскладываю на психологические качества личности. И вижу, что два человека имеют другие качества, чем шантажист.

Андрей Шмаров: Вы этих двух отсеяли, потому что они какими были?

Анна Журавлева: Потому что они не совпадали по акцентуации, не совпадали по анатомии мозга, то есть по социотипу не совпадали. А у одного человека фонограмма совпадала с фонограммой шантажиста по психологическим характеристикам. И я даю заключение: это или один и тот же человек, или фантастически на него похожий, потому что голос-то другой.

Елена Журавлева: А может быть, что это совпадение случайное?

Анна Журавлева: В принципе — может. Моя рекомендация — это руководство к дальнейшим проверкам. Каждый человек уникален и неповторим. Существуют специальные речевые технологии, например «метод формантного анализа». Его автор — питерский ученый Сергей Львович Коваль. Он состоит в том, что основные резонансы горла, языка, губ изменить невозможно — это анатомия. И если они совпадут, то это 100-процентное доказательство.

Андрей Шмаров: Хорошо, давайте посмотрим ролик, вы мне расскажите о характере этой аргентинской барышни. Как к ней подкатываться?

Анна Журавлева: У нее ведущая функция — волевая сенсорика. То есть, несмотря на то что она такая красотка, она при этом еще и человек, сильно заточенный на власть, способный заставлять других подчиняться себе.

Андрей Шмаров: Чем она захватывает внимание аудитории? Экспрессией?

Анна Журавлева: Она аффектик по акцентуации характера. Но, в отличие от большинства президентов, у нее есть ведущая функция, о которой я сказала. И есть творческая функция, при помощи которой осуществляются цели, которые ставит ведущая функция. Творческая функция — это этика, эмоции, отношения. То есть она может заставить себя полюбить, обаять собой, так сказать. У нее темперамент сангво-холерика, и подкатываться к ней следует в хорошем темпе. Вы бы, наверное, смогли. А вот низкий темп она сочтет занудством. У каждого человека есть ведущая творческая ролевая и волевая функция. И вот волевая функция — это там, где человеку нужна помощь, и он будет благодарен, если ее окажут. Ей такая помощь требуется в структурировании проектов. Не в том, как произносить речи и вдохновлять людей, а в том, как эти дела действительно делать и контролировать.

Елена Журавлева: Что это значит?

Анна Журавлева: Она человек, которому нужно постоянно яркое состояние. Иногда таких персонажей называют «людьми впечатлений». То есть она все время должна быть в состоянии внутреннего драйва. И поэтому, если к ней подкатываться, то ей нужно предлагать все время новое и интересное, увлекать. И еще она сильно ориентирована на себя. И чтобы к ней успешно подкатиться, ее нужно много и постоянно хвалить.

Елена Журавлева: А вот мужчина моей мечты Барак Обама. Расскажите о нем.

Анна Журавлева: У Обамы ведущая функция — деловая логика. Он человек самостоятельного мышления, у него очень развита интуиция, он способен мыслить без подсказок. Правильно или нет — это другое дело, но он принимает самостоятельные решения. В чем его волевая функция? Научно говоря, это сенсорика ощущений. В быту он аскет. То есть не очень много уделяет этому внимания. Ему нужен имиджмейкер для того, чтобы он был одет как надо и делал все по протоколу. У него устойчивая нервная система, то есть он типичный сангвиник. По акцентуации характера это демонстративный тип. Но это характерно для большинства государственных деятелей.

Елена Журавлева: А как к нему подкатываться?

Анна Журавлева: Лена, вы вряд ли бы его устроили, потому что ему нужна сенсорно-этическая фигура. То есть человек, помогающий ему в быту. Я имею в виду не в простом смысле этого слова, там обед подавать и прочее, а четко организовывать его график, его это передвижение. Потому что его голова занята принятием решений, в отличие от Кристины Киршнер. Вот, кстати, ей бы очень мог помочь Обама, а она — ему.

Андрей Шмаров: Небольшое задание: вы же уже насмотрелись на меня, так вот огласите, пожалуйста, слабые и неприятные черты. А то сильные и хорошие все знают…

Анна Журавлева: Вы загораетесь и остываете — для меня это существенный недостаток.

Андрей Шмаров: То есть истероидный тип? Это довольно распространенная история. . .

Анна Журавлева: Это не единственная черта. Просто у вас затылочная доля доминирует над лобными. На мой взгляд, вы спринтер, но не стайер. Для журналиста это нормально. То есть я бы сказала так — вы выиграете в тактике, но можете проиграть в стратегии.

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить





busyЗагрузка опроса...
Комментарии к статьям