logo



Психологические методы подбора и оценки персонала HR-Лаборатория Human Technologies HR-Лаборатория Human Technologies
Ваш провайдер оценки персонала
Москва
Обратная связь
test@ht.ru
+7 (495) 514-31-15
+7 (495) 669-67-19
Главная О компании Контакты Техподдержка HT-Line Наши представительства





Rambler's Top100

Яндекс цитирования

Яндекс.Метрика

ИЗ ПРАКТИКИ ПРОФКОНСУЛЬТАНТА: опыт постдиагностической беседы

Психологическая диагностика, Александр Горбачев, Екатерина Лукьянова, Евгения Орлова
17 апреля, 2006


Предлагаем вашему вниманию интервью с консультантами Центра тестирования и развития «Гуманитарные технологии» – Екатериной Лукьяновой и Александром Горбачевым.
Лукьянова Екатерина Олеговна,руководитель отдела профориентации, консультант-эксперт, работает в профориентации с 2002 года, специализируется на работе с родителями и детьми.
Горбачев Александр Владимирович,консультант-эксперт, работает в профориентации с 2001 года, в настоящее время в большей степени специализируется на консультировании взрослых.
Как известно, в вашем Центре клиент сначала проходит серию тестов, а затем его консультирует психолог. Сколько времени занимает сеанс тестирования и одна консультация с клиентом?
А.Г. – Сеанс занимает от 40 до 60 минут. Одна консультация занимает, как правило, 30-40 минут. Но бывают отдельные случаи, когда консультация длится около часа.
Е.Л. – А иногда и больше, если сложный случай, но это бывает редко.
А.Г. – Вообще, жесткого регламента нет, и если клиент хочет еще более подробно расспросить обо всем консультанта, то мы не отказываем ему в этом.
Есть ли у консультации некая устойчивая структура, этапы? Или беседа – это всегда импровизация?
А.Г. – Структура существует, но она не является жесткой. Конечно, чтобы найти контакт с клиентом, необходимо импровизировать, действовать по ситуации. Но структура все-таки при этом соблюдается.
Е.Л. – В основном консультанты придерживаются следующей схемы: вначале – знакомство с клиентом, сбор первичной информации; затем – подробный рассказ о результатах тестирования; и в конце – подведение итогов, дискуссия о возможных вариантах получения образования и профессиональной подготовки.
А.Г. – Я бы отметил, что на этапе знакомства важно рассказать клиенту о роли консультанта. Она заключается в том, чтобы высказать мнение эксперта об оптимальных, по его мнению, путях развития консультируемого, о его профессиональных склонностях, сообщить об альтернативных вариантах развития, о соответствующих профессиях и особенностях поступления в те или иные учебные заведения.
Насколько консультация связана с результатами теста? Возможны ли отхождения от них?
Е.Л. – В основном консультация строится на основе результатов тестирования, мы используем их как базу.
А.Г. – Консультация – это беседа с психологом-профессиоведом, имеющим на руках результаты тестовой диагностики, которые позволяют ему дополнить или уточнить общую информацию, полученную в процессе общения с консультируемыми. Разумеется, это общение не ограничивается интерпретацией результатов тестирования.
То есть для эффективной работы с клиентом консультанту важно узнать о нем что-то, помимо результатов тестирования?
Е.Л. – Очень важно! Примерно пятьдесят процентов информации, необходимой для анализа, консультант получает именно из беседы.
А.Г. – Живое общение позволяет установить множество фактов, которые невозможно выявить с помощью тестов. Специалист, суммируя тестовую информацию и полученные в процессе собеседования данные, приходит к определенным выводам, которые позволяют сделать прогноз и предложить пути развития консультируемого. Так, например, врач ставит диагноз и определяет подход к лечению больного, используя данные диагностики (температура, давление и т.д.), знакомясь с историей болезни и беседуя с больным.
Какая информация о клиенте наиболее важна для вас?
А.Г. – Для начала очень важно выявить запрос: с какой целью старшеклассники и их родители пришли на консультацию, о чем хотели бы узнать? Нужно определить установки, выяснить, возможно, уже сложившееся мнение консультируемых по поводу будущего выбора. Узнать об особенностях школы и успеваемости. Выявить любимые и нелюбимые предметы. Спросить о хобби.
Расскажите поподробнее о том, как проходит беседа о результатах тестирования.
А.Г. – Рассказывая о результатах тестирования, консультант обязательно должен пояснить, как следует интерпретировать результаты в распечатке результатов, пояснить смысл показателей по шкалам теста и коэффициентов сходства с профилями профессий. Оценив результаты тестирования и собеседования, дать альтернативный прогноз по направлениям профессионального выбора. Дать подробную информацию о соответствующих учебных заведениях, где готовят специалистов в соответствующей профессиональной деятельности. Рекомендовать программы личностного развития по «проблемным зонам» консультируемого, например, тренинг «Внимание – сила», «Свобода общения» и т.д.
Что за люди приходят на тестирование и консультацию в ваш Центр?
А.Г. – На консультацию приходят старшеклассники – ученики 8х-11х классов, студенты и выпускники вузов, взрослые люди. Взрослые и дети тестируются с помощью различных тестовых комплексов, которые учитывают возрастную категорию консультируемых. То есть 8-классники сравниваются с 8-классниками, взрослые со взрослыми и т.д.
Е.Л. – Я бы добавила, что старшеклассники в подавляющем большинстве приходят не одни, а с родителями. Родители имеют высшее образование и предполагают то же самое для своего ребенка. Чаще это учащиеся государственных школ – лицеев, гимназий или обычных районных школ.
С какими запросами и ожиданиями обычно приходят к вам на консультацию?
Е.Л. – Выбор профессии, определение с вузом, выбор общего направления профильного образования, поиск дополнительной информации о вузах и школах.
А.Г. – Родители со школьниками 8-9 класса, как правило, интересуются общим уровнем способностей своих детей, стараются узнать о сильных и слабых сторонах развития своих детей, проявляют заинтересованность в выборе профильного класса или даже техникума. 10-11 класс озабочен выбором вуза. К нам приходят студенты, недовольные свои изначальным выбором и желающие определиться с переходом в другой вуз. Взрослые или ищут работу, или желают сменить имеющуюся, выбирают вуз для получения второго образования.
Какой вопрос наиболее часто задают вам клиенты?
Е.Л. – «Какую выбрать профессию?»
А.Г. – «Как у меня с интеллектом, все плохо, да?» Почему-то многие подозревают, что вот именно их-то интеллект, так сказать, «не задался» и поэтому в их жизни что-то не ладится. Приходится объяснять, что интеллект – это не раз и навсегда врожденная особенность человека, а то, что приобретается им благодаря определенным усилиям. Интеллект необходимо развивать, а для этого надо проявлять активность, волю и настойчивость. Люди думают, что средний интеллект – это плохо, хотя это абсолютно не так, ведь у человека с высоким интеллектом нередко бывают проблемы с общением, с принятием решений и т.д. Необходимо понимать, что на успешность человека влияет не только и не столько интеллект, сколько мотивация и характер. И только относительная гармония этих трех сфер способствует успеху в жизни. Но, стремясь к этой гармонии, человек должен развивать свой интеллект, воспитывать характер и проявлять интерес к различным сферам жизни.
Чем-то отличается консультация взрослых клиентов от консультации детей?
Е.Л. – При консультировании взрослых мы сталкиваемся с гораздо более разнообразными запросами. Это и выбор профессии, и поиск второго высшего образования, и решение проблемы трудоустройства, и определение с конкретной должностью в рамках одной профессии. Желание сменить профессию зачастую связано с общей неуспешностью профессиональной деятельности, заниженной самооценкой и низкой активностью. Эти вопросы также приходится затрагивать на консультации. Взрослые гораздо чаще высказывают желание прийти к нам дополнительно на индивидуальную консультацию по личностным проблемам.
А.Г. – Дело в том, что чем старше становится человек, тем меньше у него времени на то, чтобы начать жизнь заново. Цена ошибки в выборе неизмеримо возрастает, а социальная ответственность оказывает давление гораздо большее, чем на детей. Ведь у взрослых есть дети, пожилые родители, супруги, о которых надо проявлять постоянную заботу здесь и сейчас. Но при этом, для того чтобы иметь материальные ресурсы для проявления этой заботы, надо развиваться самому, учиться, делать карьеру. Поэтому консультация взрослого человека гораздо чаще включает в себя элементы консультативной психотерапии. Психологу надо помочь человеку снять напряжение, поверить в себя и в свои собственные силы, а не ограничиться перечнем альтернативных направлений профессионального развития и списком вузов. В результате консультация может длиться час или даже больше.
Бывали ли такие случаи, когда клиент не хочет говорить о выборе профессии, ему просто нужен собеседник или психолог, который бы помог ему разобраться именно с личными проблемами? Как поступить консультанту в этом случае?
Е.Л. – К сожалению, решение личностных проблем не входит в формат такой консультации. Приходится объяснять, что клиентам нужна совсем другая консультация, которая будет проводиться в других условиях. Обычно, мы решаем этот вопрос еще на стадии записи на тестирование или беседы с администратором.
А.Г. – Действительно, если психологические проблемы глубоки, то психологу во время консультации не стоит проводить психотерапевтический сеанс. Все равно один сеанс не решит этих проблем. Тогда целесообразней направить человека к психологу, работающему с личностными или семейными проблемами, а не к консультанту по выбору профессии. То есть мы, консультанты Центра «Гуманитарные технологии», сами стараемся себя ограничивать и не браться за глубинную психотерапию. В нашем случае речь идет именно об ограниченной психотерапевтической поддержке в рамках короткой консультативной встречи.
Расскажите о вашей работе с детьми, приходящими в Центр тестирования. Начиная с какого возраста ребенок может пройти профконсультацию?
А.Г. – Нижний возрастной уровень, на котором тесты проходили статистическую стандартизацию, – это 7-8 класс.
Е.Л. – Наша методика рассчитана на работу со школьниками с 7-го по 11 класс.
Могут ли родители протестированного ребенка присутствовать на беседе с психологом?
А.Г. – Они, как правило, присутствуют.
Е.Л. – Если только ребенок не возражает.
А.Г. – Да, конечно. Но родители чаще всего присутствуют, и, я считаю, это необходимо. Они оплачивают курсы и репетиторов, знают своего ребенка как никто другой, обладают жизненным опытом и оказывают огромное влияние на развитие ребенка. Поэтому одной из задач психолога является настройка родителя и ребенка на решение совместной задачи, образование «мини-команды», у которой гораздо больше шансов достичь общего успеха. Ведь в успехе заинтересован, как правило, и родитель, и ребенок.
Как присутствие родителей сказывается на ходе консультации, ее эффективности?
Е.Л. – Я считаю, коллективная консультация с родителями более эффективна, поскольку решение о выборе профессии и конкретного вуза обычно принимается совместно ребенком и родителями. Консультацию в таком случае мы можем дополнительно использовать как инструмент налаживания позитивного диалога между родителями и ребенком. Часто именно на консультации они впервые начинают вместе обсуждать эти вопросы.
А есть ли какие-то недостатки в присутствии родителей на консультации?
А.Г. – В силу возрастных особенностей старшеклассники нередко конфликтуют с родителями, просто из потребности самоутверждения. Это нормально, но если конфликт заходит слишком далеко, это снижает шансы на успех. Об этом мы тоже говорим с родителями и детьми.
Как быть психологу в такой ситуации?
Е.Л. – Это нештатная ситуация, в таком случае лучше консультацию проводить отдельно с ребенком и потом уделить время для беседы с родителями.
Что делать, если родители привели ребенка через силу и сам он не хочет ни тестироваться, ни разговаривать с психологом?
Е.Л. – Конечно, это осложняет процесс консультирования, но мы стараемся вызвать ребенка на конструктивный диалог. Часто его нежелание тестирования обусловлено внутрисемейными проблемами или страхом перед необходимостью делать ответственный выбор.
А.Г. – Бывают такие случаи, что сразу становится ясно: толку от консультации все равно не будет. Поэтому это надо вежливо объяснить родителям и вернуть им деньги. Родителям же нужно постараться объяснить, что им лучше как-то замотивировать своего ребенка, а не тащить его на аркане. Для этого с начала надо наладить с ним отношения, а потом милости просим на консультацию!
Как вы поступаете, если в списке профессий ребенок не видит ни одной привлекательной для себя? Почему такое происходит?
Е.Л. – Скорее это говорит о несформированности интересов или о недостаточной информированности ребенка о различных профессиях. В ходе консультации необходимо это выяснить и рассказать о тех профессиях, которые не понятны.
А.Г. – Я в таких случаях обычно задаю вопрос: а что он знает об этих профессиях? Как правило, знания весьма смутные, и нередко после такого объяснения оказывается, что все не так плохо. Другой вариант – это, например, несовпадение интересов и способностей или черт характера. То есть та самая дисгармония. Допустим, он хочет быть дизайнером, а зрительная логика развита плохо, да и рисовать он не умеет. Тогда в списке сходных профилей по профессиям дизайнера, скорее всего, не будет. В этом случае я, не отказываясь от своих рекомендаций, добавляю «дизайнера» в список альтернатив и объясняю, что надо сделать, чтобы приблизится к «голубой мечте». Ведь даже слона можно научить рисовать, вот только сколько на это уйдет времени?
А вообще, список профессий, выдаваемый компьютером, вовсе не должен совпадать с рекомендациями психолога. Фактически это список для психолога, а не для клиента. Для клиента список альтернатив составляет психолог на основании данных тестирования и собеседования. Весь смысл нашей постдиагностической беседы в том и состоит, чтобы родители не воспринимали компьютерную распечатку как «истину в последней инстанции».
Бывали ли в вашей практике случаи, когда ребенок или родитель категорически не согласен с результатами теста и с тем, какие профессии ему рекомендуются? Почему такое происходит?
А.Г. – Бывали. Но я в этих случаях предпочитаю стоять на своем. Ведь у людей могут быть свои установки, традиции и т.д. Например, один наш коллега из Баку рассказал, что все отцы азербайджанских мальчиков считают своим святым долгом заставить сына получить юридический диплом. И никакие данные тестирования не помогают решить проблему нехватки инженеров, программистов и т.д.
Е.Л. – Возможно, родители не слишком объективно оценивают своего ребенка или в школе, где он учится, систематически завышают или, наоборот, занижают оценки.
А.Г. – Как я уже говорил, психолог дает лишь свои экспертные рекомендации, а не зачитывает приговор. Нельзя заставить людей поступить по-своему. Но если ты профессионал и веришь в то, что говоришь, надо постараться убедить их в справедливости своих доводов. А родители могут с этим считаться или не считаться.
Что делать, если результаты тестирования ребенка по блоку «Способности» оставляют желать лучшего?
А.Г. – Желать лучшего! Главное - это захотеть развивать способности, а для этого надо предпринять некоторые действия: записаться на курсы, нанять репетиторов хотя бы по основным предметам.
Е.Л. – Если ребенок действительно «слабый», то, скорее всего, и он сам, и его родители это знают и для них это не будет сюрпризом. В таком случае мы больше будем ориентироваться на интересы и личностные качества ребенка и обсудим, какие способности необходимо развивать для достижения цели. Такая консультация может дополнительно простимулировать ребенка более ответственно относиться к учебе.
А.Г. – Если у человека нет патологии, то его способности можно развить даже при большом отставании хотя бы до среднего уровня. Интеллект – это как мышцы. Если человек долго болел и лежал, они ослабли. Но когда приходит пора вставать, надо вставать и делать первые робкие шаги. На следующий день их надо делать больше. И так каждый день до полного восстановления.
Что делать, если на консультации с ребенком родители настойчиво отвечают на все вопросы сами и не дают возможности высказываться ребенку?
Е.Л. – Необходимо конкретно адресовать вопросы ребенку и просить высказываться.
А.Г. – Психолог обязательно должен реагировать на такой момент! Во-первых, надо сразу предупредить родителя, что вопросы будут задаваться и ему, и ребенку. Во-вторых, задавая вопрос ребенку, в ответ на активные попытки родителя вмешаться, надо вежливо, но твердо напомнить родителю о договоренности и повторить, что сейчас хотелось бы услышать ответ ребенка. Вообще профессиональный психолог должен уметь выстраивать диалог в нужном русле и управлять всем ходом беседы. Всех приемов перечислить нельзя, да и нет необходимости.
Как быть с закрытым, неразговорчивым ребенком? Можно ли и нужно ли его как-то разговорить?
А.Г. – Желательно. Надо постараться удивить и заинтересовать его, и тогда хотя бы к концу беседы он «включится».
Е.Л. – Я думаю, в этой ситуации должно проявляться умение психолога-консультанта найти подход к ребенку. С кем-то нужно договариваться, с кем-то наоборот спорить и т.д.
А как быть с очень разговорчивым ребенком, который только говорит и не хочет слушать?
А.Г. – Так же как и с разговорчивым родителем.
Е.Л. – В практике работы психолога-консультанта встречают самые разные случаи, и наша задача – всегда принимать ту манеру разговора, которая наиболее подходит ребенку. Видимо, придется вступать с ним в активную дискуссию.
Вспомните, пожалуйста, самый курьезный случай из вашей практики.
Е.Л. – К нам на консультацию часто приходят родители с двумя детьми, братьями или сестрами. И особенно интересно анализировать результаты тестирования у близнецов. К сожалению, достаточной статистики у нас нет, но мне неоднократно попадались профили близнецов, которые очень точно друг друга дополняли, особенно в способностях и личностных качествах. Если у одного экстраверсия, то другой, наоборот, интроверт, если один сильнее в вычислениях и слаб в эрудиции, то другой наоборот и т.д.
А.Г. – Помню случай, сидит клиентка с сыном. Говорит оживленно, посмеиваясь: «Ой, мы тут со старшим моим у Вас два года назад были, так смеялись над Вашим прогнозом, так смеялись над этой ерундой….» Вдруг, сменив оживление на строгость и задумчивость: «Но так все и вышло… Теперь вот с младшим бы не промахнуться!»
Как бы вы охарактеризовали свой стиль работы с клиентом?
А.Г. – Клиентоориентированный. Всегда стараюсь помочь. Помочь, но не подстроиться под конъюнктуру.
Е.Л. – Сотрудничество и побуждение к самостоятельному принятию решений.
Что самое сложное в вашей работе?
А.Г. – Разговаривать вечером с домашними после консультирования за день более чем 8 человек.
Е.Л. – Мне трудно не принимать слишком близко к сердцу проблемы клиентов, спокойно относиться к тому, что наша работа реально влияет на судьбы. Это большая ответственность.
Что бы вы пожелали начинающим психологам-профконсультантам?
Е.Л. – Постоянно расширять свой кругозор в вопросах образования и особенностях обучения в различных учебных заведениях.
А.Г. – А я бы пожелал начинающим профконсультантам научиться слышать людей. Не бояться брать на себя ответственность, давать конкретные рекомендации. А самое главное – задать себе вопрос: «А хочу ли я помочь людям?»
Спасибо за беседу!
Интервью провела Е.Орлова.
Напоминаем, что сеанс профориентации Вы можете пройти, записавшись в нашем Центре тестирования, либо договорившись о корпоративной профориентации для детей сотрудников Вашей компании.
Перепечатка статей, публикуемых в журнале «Психологическая диагностика», запрещается без согласия редакции журнала При использовании материалов ссылка на журнал обязательна.


 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить





busyЗагрузка опроса...
Комментарии к статьям